Александру Сопко — 60!

Интервью с юбиляром.

Вчера исполнилось 60 лет Александру Сопко, в 80-х — одному из лучших защитников «Шахтера», ныне — известному футбольному эксперту. Накануне юбилея мы встретились с Александром Александровичем и побеседовали о футболе и о жизни.

«Я получил то, ради чего и уходил в Донецк»

— Александр Александрович, в 1981 вы переместились из Киева в Донецк. Из лучшей команды Союза — в не самую, так сказать, лучшую. Не было ли это для вас моральным ударом?
— Совсем нет. И быть не могло, потому что для меня на тот момент самым важным было начать играть в футбол. Все мои одногодки уже играли, уже засветились, были на первых ролях, а я все ковыряюсь в «дубле». Поэтому я готов был ехать куда угодно, чтобы заиграть в новой команде.

— Донецк, наверное, казался мрачной провинцией, как многим тогда в Киеве…
— Ну, не то чтобы уж так… Просто не хватало чего-то из киевской жизни, особенно друзей, которые там остались. Зато все компенсировалось тем, что я начал играть. Я получил то, ради чего я, в принципе, уходил в Донецк.

— Вы в команде быстро утвердились?
— Мне кажется, да. И очень показательно, что первый матч в новой команде был, как по заказу, с «Динамо» — на Кубок сезона-1981 в Симферополе. Может, он вообще стал самым главным матчем в моей жизни. Володя Пьяных заболел, и Носов говорит мне: «Вот и пробил твой час. Сразу же и покажешь, кто ты есть». Мне и самому было что доказывать своей бывшей команде, настроился как надо. Играл переднего защитника в паре с Валерой Горбуновым, и за весь матч мимо меня и муха не пролетела. Я выиграл процентов 90 всех верховых дуэлей, даже у Саши Бойко, с которым в этом трудно было конкурировать. Действовал «с листа», до этого никто не знал, на что я способен. Мы выступили очень достойно — сыграли вничью 1:1, правда, по пенальти проиграли. И после матча Лобановский то ли в шутку, то ли всерьез промолвил в компании Салькова: «Зря мы отдали Сопко». Для меня это было и комплиментом, и реальной оценкой моих способностей, и определенной сатисфакцией. Я понял, что я реально могу играть в футбол, что я могу играть в «Шахтере», хотя были разные опасения на сей счет. Самое главное, после этой игры на меня старшие ребята начали смотреть совершенно по-другому. После игры Витя Юрковский передал на команду несколько ящиков дефицитного «Новосветовского» шампанского. Начали «процесс восстановления», и все футболисты как-то разбились по интересам, по возрасту. Но из разных компаний все звали меня: «Пойдем с нами посидишь. Ты теперь наш». После этой игры я понял, что реально стал «горняком», что я свой в команде.

«За первые несколько месяцев в «Шахтере» я смеялся столько, сколько в «Динамо» не смеялся за 5 лет»

— Кто в той команде делал погоду?
— Было несколько авторитетов. Но вообще, должен сказать, что по сравнению с «Динамо» я обнаружил в «Шахтере» совершенно другую обстановку. В «Динамо» царила определенная атмосфера напряжения, конкуренции, внутреннего соперничества за позицию, за место в основном составе, и оно сказывалось и на играх, и на тренировках. Даже в тренировочных единоборствах в одной тренировке ты должен был доказать, что ты лучше, сильнее. Это в некоторой степени влияло и на отношения, и закрепощало. В «Шахтере» оказалось попроще. Юмор, раскрепощенность сквозили с первого дня. Я за первые несколько месяцев смеялся столько, что за все 5 лет в «Динамо» не насмеялся. Центрами, формировавшими такую атмосферу, были Старухин, Роговский… Виталика я вообще считаю уникальным человеком. Даже став лучшим футболистом страны, он был совершенно доступен, оставался совершенно на равных с ребятами из «дубля». Все могли с ним по-панибратски пообщаться и пошутить, и над собой пошутить он позволял, но и сам других подтравливал, рассказывал разные байки. Возле него всегда вились по 10-15 человек, особенно на сборах — от него не отставали, ходили за ним, заглядывали ему в рот и смеялись. Он был в плане психологии очень важным элементом для команды.

— Какая шутка Старухина запомнилась вам больше других? Понятно, что он хохмил всегда, но, наверное, запомнилось что-нибудь особенное?
— Он любил подтрунивать над Роговским. Это был его любимый персонаж, и там шел нескончаемый поток юмора.

— А почему именно Роговский? Потому, что тот обижался на шутки или был смешным в жизни?
— Там получилась своя история отношений. Они соперничали, они оба играли вместе в нападении. Кстати, Роговский тоже интересный персонаж был, совсем не безобидный, он все время спорил с «Бабусей», кто же из них лучше. Любимый аргумент Роговского был такой: «Если бы я тебе не подавал на голову, 90 процентов голов ты бы не забил». Старухин ему отвечал так: «Все наоборот: ты подаешь мимо, и твое счастье, что я нахожу позицию и добиваю твои неудачные навесы». Такая пикировка продолжалась постоянно. Виталик подтрунивал над лишним весом Роговского — когда у Володи был лишний вес…

— По моим воспоминаниям — почти всегда был. Роговский казался слегка грузноватым…
— Да, он был такой, знаете, сбитенький. Но при этом — резкий, быстрый и очень много обманных движений делал при приеме мяча, при ведении. Не боялся обводки, и она у него была нестандартная, он сам не знал, в какую сторону качнет. Когда он набирал форму, играл очень прилично! Виталик шутил: «Ты как сперматозоид, тебя хрен поймаешь!».

«Тот «Шахтер» мог добиться большего, если бы был кому-то нужен»

— Ну, а если говорить о более серьезных авторитетах в той команде?
— Тогда надо назвать, конечно, Дегтерева, Соколовского, Кондратова. С последними двумя я сблизился, мы вместе проводили много времени, мне с ними было интересно и им со мной. До сих пор дружим…

— Жаль, что та команда — с Дегтеревым и Старухиным — перестала существовать вскоре после вашего появления в Донецке…
— Тут надо понимать, что произошло. В межсезонье (конец 1981-начало 1982) «Шахтер» поразил кадровый кризис. Мы, игроки, понимали, что, занимая довольно высокие места в чемпионате СССР, в плане финансирования остаемся аутсайдерами. Мы убедились, что Виктор Васильевич Носов в этом плане человек не такой требовательный как, например, Лобановский, который мог пробить для своих футболистов что угодно. Это угнетало всех. И в конце 1982 сложилось так, что большая часть ребят из команды решили уйти…

— Вы имеете в виду, что Носов просто не мог пробить для вас деньги?
— Он даже не хотел этим заниматься. Он отдал это на откуп Калинину (Михаил Калинин, многолетний начальник команды — Е. Я.), который тоже не особо старался. На все наши «материальные просьбы» нам только неопределенно кивали. Было ясно, что руководство команды за тебя биться не станет. Такой подход: ты будь добр, играй и тренируйся, как следует, но вопросы свои решай сам. Как следствие, к сезону 1982 мы подошли с составом, который качественно отличался от другого. Зато появились молодые ребята, они резко вошли в коллектив, и через год «Шахтер» получил фактически новую и очень перспективную команду…

…- Которая, впрочем, не смогла добиться чего-то значительного.
— Там были сильные игроки. И если бы руководство города и области оказалось более амбициозным, создало условия, финансовые, в первую очередь, и административные, и был бы более требовательный принципиальный тренер, думаю, команда могла бы еще не раз завоевать медали.

— Если бы, например, секретарем обкома оставался Дегтярев, обожавший «Шахтер»?
— Совершенно верно. Но в наши годы такого покровительства и близко не было. Казалось даже, что та волна, которая смела Дегтярева, заставило его последователей предельно осторожничать в футбольных делах. По принципу «как бы чего не вышло».

Беседовал Евгений Ясенов


Садовое пластиковое модульное покрытие.